КОНСТИТУЦИОННАЯ ПАЛАТА ВЕРХОВНОГО СУДА

КЫРГЫЗСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 28 июня 2018 года

об отказе в удовлетворении жалобы Абдыкадырова Айтбая на определение коллегии судей Конституционной палаты Верховного суда Кыргызской Республики от 22 мая 2018 № 21

Конституционная палата Верховного суда Кыргызской Республики в составе: председательствующего - судьи  Мамырова Э.Т., судей Абдиева К., Айдарбековой Ч.А., Касымалиева М.Ш., Киргизбаева К.М., Осконбаева Э.Ж., Осмоновой Ч.О., Саалаева Ж.И., при секретаре Аблакимове К.А., руководствуясь частью 5 статьи 28 конституционного Закона «О Конституционной палате Верховного суда Кыргызской Республики», рассмотрела в судебном заседании жалобу Абдыкадырова А. об отмене определения коллегии судей Конституционной палаты Верховного суда Кыргызской Республики от 22 мая 2018 № 21.

Исследовав доводы, изложенные в жалобе, и материалы по ходатайству Абдыкадырова А., Конституционная палата Верховного суда Кыргызской Республики

У С Т А Н О В И Л А:

В Конституционную палату Верховного суда Кыргызской Республики 17 апреля 2018 года поступило обращение гражданина Абдыкадырова А. о признании статьи 7, пункта 13 части 1 статьи 12 Закона Кыргызской Республики «О статусе судебных исполнителей и об исполнительном производстве» противоречащими части 3 статьи 93 Конституции Кыргызской Республики.

По мнению Абдыкадырова А., назначение на должность и освобождение от должности Главного судебного исполнителя председателем Верховного суда Кыргызской Республики с согласия Совета судей Кыргызской Республики в соответствии с частью 1 статьи 7 Закона Кыргызской Республики «О статусе судебных исполнителей и об исполнительном производстве» противоречит нормам Конституции и порождает непонимание. Так как, в соответствии с частью 3 статьи 93 Конституции Кыргызской Республики Судебный департамент при Верховном суде Кыргызской Республики не входит в состав Верховного суда. С учетом уровня доверия общества к судебной власти, складывающейся на данный момент, вхождение службы исполняющей судебные решения в судебную систему является неправильным.

Также, в соответствии с вышеуказанным Законом руководитель Судебного департамента при Верховном суде Кыргызской Республики является Главным судебным исполнителем. Однако на практике он значится как директор Судебного департамента, а руководители  областных управлений как начальники управлений Судебного департамента. По мнению заявителя, между такими наименованиями есть большая разница, которая порождает споры.

Кроме того, Абдыкадыров А. в своем ходатайстве отмечает, что норма пункта 13 части 1 статьи 12 Закона Кыргызской Республики «О статусе судебных исполнителей и об исполнительном производстве»,  предусматривающая право судебных исполнителей «в процессе производства исполнительных действий обращаться в необходимых случаях за помощью к судебным приставам», порождая непонимание, отрицательно влияет на исполнение законов. Поскольку, по его мнению, в Кыргызской Республике не существует судебных приставов, указал в своей жалобе заявитель.

На основании вышеизложенных доводов, Абдыкадыров А. просит дать разъяснение о противоречии статьи 7, пункта 13 части 1 статьи 12 указанного Закона части 3 статьи 93 Конституции Кыргызской Республики.

Коллегия судей Конституционной палаты Верховного суда Кыргызской Республики, руководствуясь пунктом 2 части 3 статьи 28 конституционного Закона «О Конституционной палате Верховного суда Кыргызской Республики» определением от 22 мая 2018 года № 21 отказала в принятии обращения к производству по следующим основаниям.

В соответствии с частью 7 статьи 97 Конституции Кыргызской Республики каждый вправе оспорить конституционность закона и иного нормативного правового акта, если считает, что ими нарушаются права и свободы, признаваемые Конституцией.

Из этого конституционного установления следует, что граждане, физические и юридические лица вправе обратиться в Конституционную палату Верховного суда Кыргызской Республики, если законом или иным нормативным правовым актом были нарушены или могут быть нарушены права и свободы человека и гражданина, предусмотренные разделом вторым Конституции Кыргызской Республики.

Однако требование заявителя основывается не на нарушении признаваемых Конституцией Кыргызской Республики прав и свобод человека и гражданина, а на противоречии оспариваемых норм части 3 статьи 93 Конституции Кыргызской Республики, определяющей основы судебной системы Кыргызской Республики. В свою очередь, граждане, физические и юридические лица не могут ставить вопрос о проверке конституционности оспариваемых норм с точки зрения соответствия конституционным требованиям об основах конституционного строя без указания на нарушения конкретных прав и свобод человека и гражданина, предусмотренные разделом вторым Конституции Кыргызской Республики.

Так, заявленные в обращении требования не имеют системной связи с конкретными правами и свободами человека и гражданина, указанными в разделе втором Конституции Кыргызской Республики, и не указывают на их нарушения оспариваемыми нормами, соответственно, Абдыкадыров А. не может являться субъектом обращения в рамках требований, изложенных в рассматриваемом ходатайстве.

Коллегия судей приняла определение об отказе в принятии обращения к производству указав, что в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 28 конституционного Закона «О Конституционной палате Верховного суда Кыргызской Республики» коллегия отказывает в принятии обращения к производству, если обращение исходит от ненадлежащего органа или лица (субъекта) и если заявленное в обращении требование неподведомственно Конституционной палате.

Не согласившись с определением коллегии судей от 22 мая 2018 года № 21, Абдыкадыров А. 11 июня 2018 года обратился с жалобой в Конституционную палату Верховного суда Кыргызской Республики.

В своей жалобе заявитель указывает, что коллегия судей, защищая права человека и гражданина отклонилась от вынесения справедливого решения на основе внутреннего убеждения, всесторонне не изучила требования, поставленные в обращении и грубо нарушила статью 18 конституционного Закона «О Конституционной палате Верховного суда Кыргызской Республики».

По мнению заявителя, нахождение службы судебных исполнителей в составе судебной системы приводит к понижению доверия населения и возникновению недовольства, тем самым противоречит положениям части 1 статьи 20 Конституции Кыргызской Республики.

Так, служба судебных исполнителей, по его утверждению, служит не всему обществу, а Верховному суду Кыргызской Республики и судебной системе, что в свою очередь противоречит части 1 статьи 5 Конституции Кыргызской Республики.

В остальной части жалобы повторно приведены доводы, изложенные в обращении.

На основании вышеизложенных доводов Абдыкадыров А. просит отменить определение коллегии судей Конституционной палаты Верховного суда Кыргызской Республики от 22 мая 2018 № 21 и рассмотреть по существу обращение от 17 апреля 2018 года о признании статьи 7, пункта 13 части 1 статьи 12 Закона Кыргызской Республики «О статусе судебных исполнителей и об исполнительном производстве» противоречащими части 3 статьи 93 Конституции Кыргызской Республики.

Конституционная палата Верховного суда Кыргызской Республики, обсудив доводы заявителя и основания отказа коллегии судей в принятии обращения к производству, приходит к следующим выводам.

Заявитель в своем обращении не указал, какие конституционные права и свободы человека и гражданина нарушены нормами Закона Кыргызской Республики «О статусе судебных исполнителей и об исполнительном производстве», конституционность которых оспаривается. Как отмечено в определении коллегии судей, в соответствии с частью 7 статьи 97 Конституции Кыргызской Республики возникновение у физических и юридических лиц права на обращение в Конституционную палату Верховного суда Кыргызской Республики возникает лишь тогда, когда права и свободы человека и гражданина нарушены или могут быть нарушены.

Заявитель же в своем обращении ставит вопрос о том, что нахождение Судебного департамента в системе судебной власти порождает сомнение в его конституционности. Но в связи с тем, что поставленный вопрос связан с компетенцией высших органов государственной власти, данный вопрос вправе поставить лишь соответствующие органы государственной власти.

В соответствии с требованиями части 2 статьи 20 конституционного Закона «О Конституционной палате Верховного суда Кыргызской Республики» право обращения в Конституционную палату по вопросам компетенции принадлежит только государственным органам в части касающейся их компетенции.

В связи с чем, выводы коллегии судей о том, что Абдыкадыров А. не может быть субъектом обращения в рамках поставленных требований являются обоснованными.

Таким образом, Конституционная палата Верховного суда Кыргызской Республики не находит оснований для отмены определения коллегии судей от 22 мая 2018 года № 21.

На основании вышеизложенного, руководствуясь частью 5 статьи 28, статьями 46, 47, 48, частью 1 статьи 51 конституционного Закона «О Конституционной палате Верховного суда Кыргызской Республики», Конституционная палата Верховного суда Кыргызской Республики

П О С Т А Н О В И Л А:

1. Жалобу Абдыкадырова Айтбая об отмене определения коллегии судей Конституционной палаты Верховного суда Кыргызской Республики «Об отказе в принятии к производству обращения гражданина Абдыкадырова Айтбая» от 22 мая 2018 года № 21 оставить без удовлетворения.

2. Настоящее постановление Конституционной палаты Верховного суда Кыргызской Республики является окончательным, обжалованию не подлежит и вступает в силу с момента подписания.

Конституционная палата Верховного суда Кыргызской Республики